Вот, граждане, наука добралась до сути. Выяснила, что человек без секса толстеет. А почему? А потому что мозг — он, товарищи, как профсоюзный деятель на угасающем заводе. Ему план по радости надо выполнять! Не дали ему окситоцина с дофамином по первому, так называемому, цеху — он тут же бежит в смежный, в пищевой. Стучит кулаком по столу: «Дайте человеку эндорфинов! Не можете по-хорошему — дайте по-плохому! Шоколадку! Пирожное! Быстро!» И организм, понимаете, такой бесправный исполнитель. Стоит, глаза в пол. «Секса нет», — говорит. «А что есть?» — «Есть булочка с изюмом». И мозг, скрипя зубами, ставит галочку: «Принять. Булочка — это, конечно, не то, но как временная мера… Счастье-то надо откуда-то брать!» И вот уже весь человек — это одна большая временная мера. Ходит, ищет счастье в холодильнике. А там, кроме вчерашних котлет, ничего нет. Грустно.