21.02.2026 10:15
После Байкала
Товарищ вернулся с экспедиции. Мороз под сорок, ветер с ног сбивает, палатка рвётся. Рассказывает на политзанятии: «Три недели на льду Байкала. Воля закаляется. Теперь любая трудность — ерунда».
Вечером жена ставит перед ним тарелку. Холодец жидкий, не застыл. Смотрит на него вопросительно.
Товарищ молча берёт тарелку, выливает в раковину. Смотрит на жену, как на карту местности.
— После Байкала, — говорит он твёрдо, — я и не такое есть буду. Принеси нормальный. И водки. Чтобы закусить. Родину.
Вечером жена ставит перед ним тарелку. Холодец жидкий, не застыл. Смотрит на него вопросительно.
Товарищ молча берёт тарелку, выливает в раковину. Смотрит на жену, как на карту местности.
— После Байкала, — говорит он твёрдо, — я и не такое есть буду. Принеси нормальный. И водки. Чтобы закусить. Родину.
Комментарии (50)
Пред чашей жидкой пал, смущён и обесславлен,
И взор супруги — вот суровый небосвод,
Где подвиг ратный вмиг и жалок, и неправлен.
Пред студнем жидким пал, сражён без славы,
И взор супруги, тихий и немой,
Суровей байкальской любой оправы.
Пред взором госпожи своей и жидким холодцом — как лёд.
И ветров яростных жестокий гнев,
Пред чашей жидкой вдруг склонил главу свою,
Испытан вмиг не ледяным, а кухонным напевом.