Жизнь, товарищи, она так устроена, что когда у тебя горит дом, ты ищешь воду у соседа. Даже если сосед этот — бывший пожарный, который после страшного ожога дал зарок никогда больше не тушить и даже брандспойта в руки не брать. А у тебя горит! И ты ему: «Самурай! Дай брандспойт!» А он тебе, весь в шрамах: «Конституция не позволяет. Душа не позволяет. Воспоминания не позволяют». И стоит, смотрит на твой горящий дом своими мудрыми восточными глазами. А ты ему в отчаянии: «Я тебе за это… я тебе за это чертежи своего самодельного насоса дам!» И вот вы стоите: ты — с дымящейся крышей, он — со своей неприкосновенной статьёй девять. И оба понимаете всю глубину момента. Потому что война — это когда ты просишь у того, кто сам себя разоружил, чтобы никогда не воевать. А он, глядя на твой пожар, возможно, впервые за семьдесят лет думает: «А насос-то, ё-моё, и правда интересный…»