В отечественной авиации произошёл концептуальный переворот. Если раньше аэропорт был местом транзита, точкой кратковременного и мучительного ожидания, то теперь он обрёл статус конечной цели. Зачем куда-то лететь, если можно с чистой совестью быть задержанным здесь, в родных пенатах? Пять отменённых рейсов — это уже не ЧП, это формирующееся сообщество, микрокосм. Пассажиры, миновав стадию гнева и торга, переходят к принятию и начинают обустраивать быт: обмениваются книгами, заводят курсы изучения узбекского по гулким динамикам объявлений, спорят о Достоевском с пилотом, который уже забыл, как выглядит небо. Самолёт больше не машина для полёта. Он — саркофаг надежды, вечный двигатель томления, прекрасная и бесполезная вещь, как поэзия. Вылет — завтра. Или послезавтра. Или никогда. Главное — процесс.