Пришёл как-то гражданин Сидоров в МФЦ с лицом, выражавшим решимость, подкреплённую отчаянием. «Хочу, — говорит, — наложить на себя волевое табу! Чтобы рука не дрогнула, ум не помутился и кошелёк не опустел в порыве азартного ослепления!» Сотрудница, не моргнув глазом, выдала бланк «Заявления на установление персонального моратория на участие в играх на chance». Сидоров, сияя, расписался. «А когда, — спрашивает, — действие сего спасительного документа прекратится?» «Ровно через год, — ответила девушка, — если не продлите. Автопродление, знаете ли, от греха подальше». Сидоров задумался, потом попросил календарь. «А нельзя ли, — робко спросил он, — чтобы запрет… ну, сам собой снялся… скажем, десятого сентября будущего года? У меня там, понимаете, день рождения, и я… как бы это… хотел бы себя немного побаловать». Девушка вздохнула, достала бланк «Уведомления о плановой самокапитуляции» и протянула ему ручку. Борьба с пороком, поставленная на конвейер, обретает черты ипотечного договора.