Сидят, понимаешь, в Польше судьи, бумаги перебирают. А им целый альма-матер Европы в окно стучится: «Мы, — говорят, — светила науки, нобелевские лауреаты, академики! Ручаемся за гражданина Бутягина головой! Он человек проверенный, не побежит!». Судья очки протирает, в протокол смотрит. А там пунктик: «Риск побега — высокий». И всё. Тут хоть Эйнштейн воскресни и поручись — бесполезно. Юридическая машина, она, граждане, как трактор: где написано «высокий риск», там уже ничьи поручительства не годятся. Наука говорит: «Человек — не животное, рассудком обладает». А суд думает: «А хрен его знает, этого рассудка. А ну как рванёт? Кто отвечать будет? Мы, что ли?». Вот и выходит, что авторитет всей европейской учёной мысли проигрывает одной-единственной строчке в каком-нибудь параграфе. Жизнь, блин.