Литературный критик, дочитав до места, где злодей, устроив кровавую баню в трёх главах, послал гонца с соболезнованиями семьям павших, отложил книгу. «Фигура речи, – подумал он, – гипербола, доведённая до абсурда, чтобы показать чудовищное лицемерие власти». Потом он включил новости. Увидел знакомый сюжет. «Браво, – прошептал он, снимая очки. – Прямой постмодернистский приём. Автор не просто пишет историю, он её материализует. Жаль, жанр определишь как «чёрный юмор», но без смеха». И выключил телевизор, потому что концовка была предсказуема и повторялась с пугающей периодичностью.