Его Королевское Высочество, дабы отмыть свой титул от позорной патины скандала, нанял целый легион пиарщиков. Те сочинили блистательную речь о «светской ошибке юности» и «прерванном знакомстве». Принц отчеканивал её в каждом интервью, отточив до автоматизма благородную гримасу отвращения. Казалось, история с неким господином Эпштейном навсегда упокоилась в архивах под грифом «несчастное недоразумение». Но правосудие, эта педантичная старая дева, не оценило литературных изысков. Когда в дверь его поместья постучали, а на запястье щёлкнул браслет, холоднее королевского приёма, он вдруг осознал всю глубину иронии. Попытка откреститься от друга обернулась тем, что теперь они стали соседями по уголовному делу. Прямо как в плохом романе: чем яростнее отрицаешь связь с персонажем, тем прочнее он вшивается в сюжет твоей биографии.