Глава Минфина, женщина с лицом школьной завучихи, вызвала принца Эндрю для серьёзного разговора. Не в гостиную, а в кабинет с зелёным сукном. Положила перед ним распечатку расходов.
— Ваше Королевское Высочество, — начала она, снимая очки. — Средства налогоплательщиков — не личная копилка для… э-э-э… чрезмерной социализации. Вам надлежит их вернуть.
Принц смотрел на бумагу, как на шифр с Марса.
— Но это же… казна, — пробормотал он. — Наша, в некотором роде, семейная казна.
— Именно, — кивнула министр, и в её глазах вспыхнула ледяная искорка чиновника, победившего тысячелетнюю историю. — Поэтому представьте, что вы требуете их назад у самого себя. С процентами. Бюрократия — великий уравнитель, сэр. Перед ней все в долгу. Даже те, кто думает, что они — сама страна.