Сидим тут, граждане, обсуждаем мировые процессы. Читаю новость: наша культурная делегация в Китае — триумф! Пекинцы, говорят, наши блины уплетают за обе щеки — с маслом, с икрой, с мёдом. Масленицу, понимаешь, полюбили. Гордость, конечно, распирает. Нация-то блинная!

Иду я на днях в супермаркет, хочу эту самую гордость внутрь запустить. Беру упаковку замороженных блинов, «Традиционные», «По-домашнему». Смотрю на мелкий шрифт, а там, как водится, родина-мать: «Сделано в КНР». То есть, выходит, китаец наш блин съел, вдохновился, на конвейер его поставил, и теперь он мне его обратно, в Москву, экспортирует. Замкнутый, блин, круговорот. Мы им — душу, они нам — товар. Спрашивается, кто кого в итоге за блин завернул? Жизнь, она, конечно, мастер иронии. Прямо хоть садись да пиши диссертацию на тему «Транснациональный симбиоз теста и начинки». А покушать-то хочется. Разогрел. Вкусно, чёрт возьми. Но как-то философски.