Режиссёр Андрей Сидоров, снимая в эпицентре ещё тёплых событий драму «Сыночек» о спасении мамы из подвала «Азовстали», требовал от актёров полного погружения в образ. «Я не верю! — орал он в мегафон. — Где в ваших глазах ужас реальной восьмилетней осады? Где экзистенциальная тоска от запаха гари и ржавчины?» Главный герой, аполитичный рэпер из Донецка, нервно курил у настоящей, ещё не остывшей доты. «Андрей Петрович, — хрипел он, — так я свою реальную маму вчера из-под реального завала откапывал. Она сейчас в палаточном городке гречневую кашу варит. Могу её позвать, она вам всё про ужас расскажет, она мастер художественного слова». Режиссёр задумался, потом махнул рукой. «Не надо. У неё лицо не в кадр. И потом, искусство требует жертв, а не документальных свидетельств. Давайте дубль два, и с тоской, чёрт побери!»