В узком кругу доверенных лиц президент внезапно признался, мучаясь гипертрофированной рефлексией: «Господа, я страдаю. Страдаю от избыточной уверенности в собственной правоте! Это тяжкий крест». Советники переглянулись. Один, самый старый, вздохнул: «Эммануэль, это профессиональная деформация. У плотника — радикулит, у певца — узлы на связках, а у главы ядерной державы — мания величия. Без этого в нашей работе — никуда. Попробуйте представить себе хирурга, который, занеся скальпель, вдруг засомневается: "А туда ли я режу?" Или капитана подлодки, спрашивающего у экипажа: "Может, всё-таки всплывём? А то как-то неуютно..."» Президент задумался, а потом просветлённо произнёс: «Вы правы. Это не порок, а инструмент. Пойду-ка я, значит, уверенно нажму на ту красную кнопку без надписи. Интересно, для чего она?»