Открыли у нас библиотеку для ветеранов. Замечательно. Человек прошёл такое, что книгу писать — да не одну. Окопная правда, товарищеская ложь, страх, смешанный с грязью, подвиг, пахнущий потом и порохом. Целые тома в душе, на лице, в ранах. А ему говорят: «Вот, брат, возьми почитать. Дюма. „Три мушкетёра“». Сиди теперь, листай про шпаги и бантики. Будто его собственная жизнь — это черновик, а настоящая литература — вот она, на полке. Принесут ему томик про войну какую-нибудь, писателя-фронтовика. Тот в окопе отсидел месяц для антуража и получил премию. А наш ветеран прочтёт две страницы, хмыкнет: «Да я, граждане, лучше свою допишу». И закроет. Навсегда. Потому что его книгу никто не издаст. Она слишком тяжёлая. И пахнет не бумагой.