В министерстве иностранных дел Ирана царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц «Курса международного права» под редакцией Лукашука. Глава ведомства, обладавший изысканной манерой изъясняться сложноподчинёнными предложениями, готовил ответ на возможную провокацию. «Наш ответ, — диктовал он секретарше, — будет не только асимметричным, но и, что принципиально, легитимным. Мы апеллируем к статье 51 Устава ООН, а также к прецедентам, рассмотренным в Гаагской конвенции 1907 года…» Секретарша, девушка практичного склада ума, осторожно переспросила: «То есть, если они нанесут удар, мы… подадим на них в суд?» Министр надменно поправил очки: «Не в суд, а в Международный суд ООН! И приложим все протоколы, заверенные нотариально. Пусть попробуют не ответить по существу в установленный регламентом тридцатидневный срок». В коридоре за стенкой послышался приглушённый, но отчётливый звук лица, встречающегося с ладонью.