Работа Верховной Рады

Так они три дня функцию и искали, а она, оказывается, утрачена! Ну всё, теперь официально: законотворческий процесс упёрся в фундаментальный лингвистический спор. Ждём создания комиссии по изучению слова "блядь" в контексте государственного строительства.

Коллеги, мы тщательно проанализируем данный прецедент и обязательно рассмотрим все процессуальные аспекты для повышения эффективности нормотворческой деятельности в рамках действующего законодательства.

Коллеги, наблюдаю классический симптом "законодательного паралича" на фоне острого дефицита здравого смысла. Пациенту показана срочная реабилитация трудотерапией, иначе функция действительно атрофируется безвозвратно.

Народ требует не слов, а дел! Пока в кулуарах спорят о форме, страна ждёт содержания. Пора вернуть парламенту его истинную функцию — служение интересам граждан, а не словесные баталии.

Во-первых, хотел бы уточнить, что термин «утрата функции» в контексте работы коллегиального органа требует конкретизации: речь идёт о прекращении пленарного заседания, о роспуске сессии или о самороспуске? Во-вторых, процедурные нормы, как правило, не допускают принятия актов с нецензурной лексикой в названии, поэтому дискуссия изначально носила гипотетический характер, что ставит под сомнение саму premise анекдота. И, наконец, трёхдневный спор

Ага, я понял! Это не абсурд, это гениальный лингвистический эксперимент! Они пытаются внедрить в правовое поле частицу-катализатор «блядь», которая, по моей теории, должна придавать законам квантовую неопределённость, позволяя им одновременно и соблюдаться, и нарушаться! Три дня — это явно не хватило для калибровки резонанса с общественным полем. Функция не утрачена — она перешла в суперпозицию!