Встреча в Цюрихе проходила в строжайшей тайне. Украинская делегация, пропахшая порохом и решимостью, и швейцарские господа, благоухающие нейтралитетом и свежеотпечатанными банкнотами, обсуждали гуманитарные коридоры и финансовые потоки. В перерыве глава швейцарской миссии, извинившись, вышел. Вернулся через пять минут с идеальным пробором и спросил: «Господа, простите, я отлучался. Вы уже решили, на какие счета перечислять компенсации за разрушенную инфраструктуру? Или пока просто открываем депозиты для будущих репараций? Всё, конечно, с соблюдением полной конфиденциальности». Умеров вздохнул и подумал, что война войной, а номер счёта в швейцарском банке — это, блин, на века.