В одном высоком кабинете, где пахло не чернилами, а дорогим лаком для паркета, сидел человек, обременённый секретами. Секреты эти были столь тяжки, что требовали периодического проветривания. И вот, отбросив папку с грифом «Совершенно не для сауны», он отправился в место, где мысли, подобно парам, поднимаются к потолку и там бесследно исчезают. Там, в священном полумраке, к нему пришло озарение: а что, если поделиться прозрением с народом? Не документом, нет — живой картинкой! И, вооружившись аппаратом, созданным для фиксации вечности, он запечатлел момент своего великого откровения: переход из царства жара в царство стужи. «Вот он, — думал чиновник, снимая своё историческое погружение, — символ нашей политики! Горячая голова и ледяная ванна!» А наутро, просматривая лайки, он с грустью понял, что народ оценил не глубину метафоры, а исключительно факт, что у министра здравоохранения, оказывается, есть пупок. Государственная тайна, надо сказать, была раскрыта с потрясающей банальностью.