В высоком кабинете, где пахло старым паркетом и новой геополитикой, министр транспорта докладывал президенту о прорыве.
— Владимир Владимирович, несмотря на все турбулентности, мы нашли остров стабильности! Возобновляем прямые рейсы на Кубу!
Президент, до этого молча созерцавший глобус, оживился.
— На Кубу? Это ж где Гавана, сигары, «Patria o muerte»?
— Именно! — воскликнул министр. — Там всё по-старому. Друзья. Социализм. Ностальгия.
— А лететь долго? — прищурился президент.
— Часов двенадцать, Владимир Владимирович. Но самолёты наши, надёжные.
— И что, — томно спросил президент, водя пальцем по глобусу от Москвы к Карибам, — весь этот путь — над... дружественной территорией?
Министр посмотрел на карту, потом в окно, потом снова на карту. Лицо его постепенно приняло выражение глубокого, почти философского просветления.
— В том-то и фокус, Владимир Владимирович. Мы проложили маршрут... через 1982-й год. Там и воздушное пространство попросторнее, и с керосином проще. Одним словом, рейс не просто прямой. Он — ретроспективный.