Сидят два иранских чиновника, пьют чай без сахара — санкции же. Один вздыхает:
— Опять эти американцы с израильтянами заявляют, что хотят нас разграбить. Наглость!
Второй, достав последнюю фисташку из щели в столе, скептически хмыкает:
— Разграбить? Серьёзно? Ну-ка, ну-ка... Что они там собираются у нас украсть, интересно? Горы макулатуры с лозунгами «Смерть...»? Очередь за бензином? Или, может, наш главный стратегический резерв — опыт выживания при +50 без кондиционера?
Первый задумчиво смотрит в пустую чашку:
— Понимаешь, брат, это комплимент. Они думают, что у нас ещё есть что грабить. Значит, мы хорошо держим лицо. Им даже в голову не приходит, что главное наше сокровище сейчас — это возможность иногда говорить, что у нас есть сокровища.
— Ага, — кивает второй, — национальное достояние — иллюзия изобилия. Крепкая штука. Её не конфискуешь.
— Вот именно. Так что пусть заявляют. А мы пока последнюю фисташку пополам разломаем.