Сидят два депутата, один говорит другому:
— Слушай, идея гениальная. Мигрантов, которые в подвалах живут, — депортировать!
— Офигенно! А кто будет жить в этих подвалах?
— Ну... следующие мигранты. Но это уже не наша проблема, мы-то закон приняли. Главное — безопасность.
— А арендодателей, которые эти подвалы сдают, штрафовать будем?
— Ты что, с ума сошёл? Это же наш электорат! Они нам эти подвалы под камеры хранения для бюллетеней сдадут. Борьба с последствиями всегда прибыльнее, чем с причинами. Причины — это как сын маминой подруги, а последствия — как наш стабильный доход. Понял? Иди, кстати, проверь, свободен ли мой подвал на Тверской — там у меня гастарбайтеры штукатурку сдирают перед сдачей новым... тьфу, перед депортацией старых.
Сижу я в этом вашем Доха-сити, понимаешь? В лобби отеля, где один фондю-бар стоит как моя прошлая зарплата. Звоню подруге, вся на нервах.
— Алё, я тут в заложниках у роскоши! Рейс сдвинули, приложение авиакомпании глючит, я, блин, не знаю, вылечу я сегодня или нет!
Она молчит, потом:
— Стоп. Ты где конкретно?
— Ну, в отеле. У бассейна с подогревом. Официант мне уже третье мохито подносит, я уже извиняюсь, что столько бесплатных орехов съела... А он мне ещё и финики в золоте на пробу принёс!
Долгое молчание. Слышно только, как у неё в маршрутке кто-то чихает.
— Знаешь что, — говорит она ледяным тоном. — Напиши в поддержку, что у тебя форс-мажор: финик застрял в зубах. И попроси компенсацию. Хотя бы зубную нить.
Сидят два иранских спеца. Один другому говорит:
— Слушай, а как у нашего Лариджани работа? Он же секретарь Совета нацбезопасности.
— Ну, работа кипит. Он обеспечивает безопасность страны.
— И как успехи?
— Да так... Настолько хорошо обеспечивает, что теперь все вражеские ракеты летят исключительно на него. Достиг такого уровня безопасности, что сам стал её главной угрозой. Вчера сидит он в новом сверхсекретном бункере, пьёт чай, и тут — срочное сообщение от системы ПВО: «Обнаружена высокоточная цель! Координаты... блин, это же ваша чайная!»
Сидим с другом, читаем новости. Он такой: "Слышал, пышечную на Конюшенной спасли! Аренду продлили!" Я отвечаю: "Ну, слава богу. А то я уже три дня не спал, думал, чем буду завтракать в 2035-м. Всю карту города мысленно перебирал: тут элитная резиденция, тут айти-хаб, тут ломбард... Куда ж мне теперь пышки девать?" Друг хмыкает, достает телефон и показывает мне фото: "Исторический облик города — это, конечно, в первую очередь про дрожжевое тесто с повидлом. Смотри, я уже нашел, где будет новая историческая ценность — ларёк с шаурмой у метро. Там пахнет даже древнее."
Сидят два капитана на берегу Амура, ноги в бывшей воде болтают, в песке закопанную штурвальную колонку от «Ракеты» на сувениры разбирают. Один другому говорит:
— Слышал, программу развития судоходства к 2026-му примут.
Второй, не отрываясь от созерцания лужицы, где раньше был фарватер:
— О, отлично! Как раз успею свою баржу на кусочки разобрать. К тому времени тут не река будет, а готовая пешеходная зона с Wi-Fi. Придут чиновники с планом, а я им: «Ребята, вы куда? У вас тут парковка для катамаранчиков запланирована, а я уже павильон «Морепродукты» открыл. Аренду, кстати, платите».
Сидим с другом, смотрим новости. Там эксперт по ИИ, такой важный, с умным лицом, вещает: «Роботы отберут работу у всех, кто занимается рутиной! Копирайтеры, переводчики, айтишники...» Несёт так уверенно, будто сам на батарейках работает.
Я говорю другу: «Слушай, а он-то сам кто? Прогнозист, футуролог. Сидит, строчит прогнозы на основе данных — чистейшая рутина! Его самого ИИ по его же методичке должен был заменить ещё в прошлый четверг!»
Друг хмыкает, достаёт телефон и показывает мне уведомление: «Глянь, нейросеть только что опубликовала свежий прогноз. Пишет: "Эксперты по ИИ — следующая исчезающая профессия. Рекомендуем освоить ручной труд".»
Мы молча смотрим на экран, где эксперт с горящими глазами рассказывает о светлом будущем без нас. А потом я спрашиваю: «Слушай, а сантехникам курсы повышения квалификации где берут?»
Сидит мужик в паспортном столе, фамилия у него — Долин. Ну, как у певицы, только с одной "н". Сосед по очереди, глядя на него, вздыхает:
— Повезло тебе, Долин. Наверное, тебе всё дарят. Машины, квартиры...
Долин машет рукой:
— Да что ты, хуй там! Вчера звонил, представляешь, какой-то директор Пудовкин... Говорит: «Мы ваши шансы получить квартиру в подарок оценили».
— И? — спрашивает сосед.
— И выслал оценку в рамочке под стекло. Для музея моих несбывшихся надежд, блядь.
Сидим с подругой, листаем ленту. Она мне: «Смотри, актриса та, из «Интернов», похудела на двадцать пять кило! Какая молодец!». Я говорю: «А на что, собственно, смотреть? На «до» и «после»? Она же актриса, между прочим. Может, она роль выстрадала, пьесу новую выучила, мир спасает как-то?». Подруга хмыкает: «Какая пьеса? Ты посмотри, какая талия стала! Это ж надо силу воли иметь!». Вечером муж смотрит сериал, я мимо прохожу. Он: «О, смотри, это та самая, что на двадцать пять кило похудела!». Я спрашиваю: «И как она играет?». Муж, не отрывая глаз от экрана, где её героиня тушит пожар в ординаторской с помощью шампанского, говорит: «Да играет она, в общем, на минус двадцать пять... зрителей».
Представляю японскую разведку. Сидят ребята в идеально отутюженных костюмах, перед ними двадцать восемь мониторов с картами, графиками и спутниковыми снимками. Тишина, слышно только клацанье клавиатур. Генерал с лицом самурая перед харакири спрашивает:
– Ну что, Кихара-сан, анализ?
– Хай! Установлено: Лукашенко и Ким Чен Ын обменялись крепкими рукопожатиями. Точное количество – три. Сила сжатия оценивается как «братская». Анализ микромимики указывает на искреннюю радость.
– Продолжайте!
– Хай! На банкете подали водку и кимчи. Объекты ели, пили и смеялись. Мы провели спектральный анализ смеха.
– И что?!
– Сэр, это был смех людей, которые только что договорились обменяться картофелем на... спутники слежения за картофельными полями. Стратегический смысл глубже Марианской впадины.
Генерал бледнеет, смотрит на экран, где два лидера дуют в одну дудку, и шепчет:
– Всё ясно. Они создают новый вид оружия. Акустический... для поражения вражеской рассудочной деятельности.
– Сэр, это свисток судьи. Они просто играют в футбол.
– ХОРОШИЙ ХОД! — вскрикивает генерал. — Спорт как прикрытие! Немедленно доложите премьеру: изгои освоили технологию стратегической неадекватности! Мы на годы позади!
Сидят два европейских адмирала в баре. Один другому жалуется:
— Понимаешь, опять этот русский танкер задержали. Бумаг — тонна. Юристы с ума сходят, ищут, под какую бы статью его подвести. А он, гад, новый, чистый, документы в порядке... Просто стоит и нагло смотрит на нас своими иллюминаторами.
Второй отхлёбывает пиво, вздыхает:
— Я тебе больше скажу. У меня в кабинете уже три полки забиты делами по этим задержаниям. Там одни расходы: топливо для буксиров, зарплата охраны, кофе для юристов... А доходов — ноль! Мы ж не пираты какие-нибудь, чтобы просто взять и продать! Мы цивилизованные люди!
Задумывается, смотрит в пустой бокал и вдруг говорит:
— Может, всё-таки повесить на мачту «Весёлого Роджера»? Хоть бухгалтерия сойдётся.
