Сидят два буровика в столовой, один другому новость с планшета тычет: «Слышь, Богданов заявил, что технически можем добычу нарастить! Мощь, говорит, нереальная!»
Второй, не отрываясь от котлеты, тычет вилкой в сторону холодильника: «Ну, технически я могу встать, дойти до того холодильника, отодвинуть Людку, которая там йогурт прячет, достать её заначку с мясом, нажарить себе стейк с трюфелями и запить коньяком. Технически-то могу».
«И чё?»
«А по плану у меня — эта резиновая котлета. И двадцатиминутный сон лицом в салате «Весна». Так что пусть их техническая возможность сама себя и наращивает, а мне график портить не надо». И, доев последний кусок, аккуратно кладёт голову прямо на тарелку с оливье.
Сижу, смотрю отчёт общества «Знание». Пишут: аудиторию в СКФО в три раза увеличили! Грандиозный успех! Я, конечно, радуюсь — значит, народ к науке потянулся. Звоню другу в Пятигорск:
— Слышь, а у вас там правда народ на лекцию о квантовой запутанности ломанулся? В три раза!
Он молчит. Потом хрипит, видно, от смеха:
— Андрей, ты чего. У них в прошлом месяце был мастер-класс «Как правильно шашлык мариновать, чтобы соседи плакали». А в этом — «Как этот шашлык у соседей стащить, чтобы они не заметили». Вот статистика и подскочила. Теперь готовят курс по криминалистике — как отпечатки пальцев со своего же мангала стирать.
Сижу, читаю новость: «Яндекс»-наушники с ИИ на финальном тестировании, дату продаж объявят скоро. Ну, скоро — это как? Я уже представляю диалог с этими наушниками.
— Алиса, ну когда уже?
— Я скоро скажу.
— Скоро — это когда?
— Я сообщу дату в ближайшее время.
— Ближайшее время — это...
— Устройство находится на этапе финального тестирования ответа на ваш вопрос. Ожидайте анонс анонса.
Я, наверное, куплю их. Чтобы они мне каждое утро будили не музыкой, а бодрым голосом: «План на день будет озвучен после завершения предварительного тестирования концепции продуктивности. Оставайтесь на линии!» А потом будут тихонько похрипывать, как мои старые.
Сидит девушка, листает документы, а там её имя. Ну, думает, отлично, публикация! Резюме пополняется. «Опыт работы: 2018 год – участие в международных… э-э-э… нетворкинг-проектах на частных островах. Обязанности:… хм… поддержание светской беседы». Звонок журналиста: «Скажите, это правда, вы фигурируете в списках Эпштейна?» А она ему, искренне так: «А что, это сильно портит портфолио? Я думала, просто строчка в биографии. Главное — рекомендации. Вот, могу дать контакты принца Эндрю, он письменно отзовётся». Журналист молчит. А она, уже в трубку: «Ладно, если это компрометирует, тогда ставьте опыт волонтёрской деятельности. Но это уже будет неправда».
Сижу, пью кофе, листаю сводки. Вижу: «Еще два беспилотника, летевших на Москву, уничтожены». Ну, слава богу. Читаю дальше, а там тон... будничный, как у нас в конторе отчёт по KPI: «Проведена плановая зачистка воздушного пространства от неучтённых объектов. Две единицы. Цель достигнута в установленные сроки». Я сразу представил этого майора, который докладывает. У него, наверное, план, как у меня по холодным звонкам. «Иванов, у тебя квота — двадцать штук за квартал, а ты уже пятнадцать выполнил! Молодец, но расслабляться не надо — следующий дрон идёт в зачёт нового финансового года».
Читаю новость: «Прощание с Владимиром Ершовым пройдет 18 марта в театре на Бронной». Ну, думаю, как трогательно. Коллеги, зрители, цветы, речи... Дух захватывает от такой высокой церемонии. Читаю дальше: «Похоронят артиста на Новодевичьем кладбище». И всё встало на свои места! Это же у них не смерть, а плотный гастрольный график. С 14:00 до 16:00 — прощальный аншлаг на Бронной, сбор зала, работа на публику. В 16:30 — срочный выездной концерт. А в 17:00 — уже вечный ангажемент в сырую землю, без выходных, аплодисментов и даже суфлёра. Режиссёрская логика: главное — успеть на поминки, там буфет работает до восьми.
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор такой солидный объявляет: «Армия Израиля впервые за пять часов предупредила о ракетном обстреле!» Я жене говорю: «Слышишь? Впервые! Прорыв!» Она смотрит на меня как на дурака: «Какой прорыв?» — «Как какой? Раньше, значит, бабахало — и тишина. А теперь, понимаешь, технологии! Бабахнуло — и они тебе СМСку: «Дорогой абонент, вы только что были атакованы. Ожидайте продолжения в ближайшие 4 часа 59 минут. Спасибо, что выбрали ЦАХАЛ». А она хлопает себя по лбу и говорит: «Так вот почему у меня вчера пришло: «Ваш пакет «Антиракетный» успешно продлен. Списан 1 боезаряд». Я думала, это «Билайн» новые тарифы запустил».
Сижу, значит, в субботу на балконе. Четырнадцать градусов! Майка, шорты, я как Кобейн в клипе, только вместо гитары — шашлычный шампур. Жена говорит: «Сними хоть шапку-ушанку, идиот, люди же смотрят». Снимаю. Красота! Солнышко, капель, настроение — выпил бы, но уже весна, надо за ЗОЖ браться. Решил прогуляться до ларька за безалкогольным сидром. Вышел вечером — минус два, ветер, метель. Ноги в шортах стали синими, точь-в-точь как у Водяного из «Ну, погоди!». Возвращаюсь, стучу зубами в дверь. Открывает жена, смотрит на мои ноги и вздыхает: «Ну вот, опять ты из отпуска привёз сувениры — теперь живую статуэтку «Мальчик на морозе».
Сижу, смотрю новости. Диктор такой серьёзный: «Иран разрешит судам Индии проход через Ормузский пролив». Я чаем попёрхиваюсь. Ну, типа, молодцы, что ли? Герои. Как будто это он у себя в гараже проход прорыл, а не вся планета сотни лет там плавает.
Представляю картину. Стоит аятолла на берегу, в бинокль смотрит, а рядом мулла с огромной печатью и разрешительной бумагой. Плывёт индийский танкер, весь в гирляндах. Аятолла машет рукой капитану: «Проходи, сынок, проходи! Я сегодня добрый!» Капитан в рацию: «Алло, Дели? Всё в порядке, нам кинули шенген!» А сзади уже очередь из китайских судов стоит, и капитан первого в мегафон орёт: «Эй, а нам можно? Мы печеньки привезли!» Аятолла бинокль опускает и такое выдаёт: «Китайцам? А вы справку от мамы принесли?»
Сидят два учителя в новгородской школе, пьют чай из одинаковых кружек «Лучшему сотруднику-2021». Один говорит:
— Слышал, нам теперь почётный статус будут давать. «Новгородский учитель».
Второй, не отрываясь от проверки тетрадей, молча достаёт калькулятор, тычет в него потрёпанным пальцем и протягивает коллеге. Тот смотрит на экран: «Зарплата + Статус = Зарплата».
— Ну что, — говорит первый, задумчиво глядя на дырявый подоконник, — престиж-то повысили. Теперь я не просто голодный, а исторически значимый голодный. Пойду, может, на икону денег сколочу — «Святая Мария Валентиновна, кормящая голодного учителя яблоком из школьной столовой».
