Захожу я как-то в библиотеку имени Маяковского. Ну, вы знаете, это где бетон, стекло и дух революционного слова, который должен сбивать с ног, как тачанка. А навстречу мне — викинг. Ну, или кто-то на него очень похожий: борода, мех на плечах, взгляд суровый. Думаю, ну всё, «Лебединое озеро» по первому показывают, пора запасаться гречкой.

Оказалось, День Калевалы. Финский эпос, руны, Вяйнямёйнен на кантеле играет. Подхожу к администраторше, тихо так спрашиваю: «Девочка, а вы тут вообще в курсе, в честь кого библиотека-то названа? „А вы послушайте!“ — это не про шаманские заклинания, если что».

Она мне, не моргнув глазом: «А что? Владимир Владимирович только за. Интернационализм. Да и потом, — говорит, понизив голос, — наш Ильич в шалаше сидел, а Вяйнямёйнен, между прочим, целый мир из уткиного яйца сотворил. Прогресс налицо».

И вот сижу я теперь в читальном зале между портретом футуриста и стендом «Секреты карельских заговоров». Парень с кантеле пытается подобрать аккорды к «Облаку в штанах». Абсурд, конечно. Но как-то уютно. Наверное, это и есть та самая диктатура пролетариата — когда скандинавский бог и советский поэт молча смотрят на тебя, и оба думают: «Ну и что этот мудак тут забыл?».