В три часа ночи жена тычет меня в бок: «Слышал? Воздушная тревога. Велят в укрытие». Я сквозь сон: «Какое у нас укрытие? Кладовка? Там велосипед и старая шуба бабкина». «Нет, — говорит, — пишут: «или другое безопасное место». Я включил свет, смотрю на неё. Она смотрит на меня. Молчание. Потом она с той интонацией, с которой обычно говорит «муж, таракана прибей», выдаёт: «Ну, так что? Где у нас в этой хрущёвке безопасное место? Предлагай». Я осмотрелся. За окном — темнота и тишина. В голове — пустота. «Ну… — говорю, — может, ванна? Чугунная, тяжёлая». Она прищурилась: «И лечь в неё вместе? Это чтобы если что, то сразу и вдвоём? Романтично». В итоге сели на кухне, пили чай. Самым безопасным местом в Орловской области в три часа ночи оказалось пространство между чайником и взглядом жены, который ясно говорил: «Лучше бы ракета, чем этот твой ремонт, который ты десять лет делаешь».