18.02.2026 18:50
Экономика в трёх лицах
ЗАГОЛОВОК: Экономика в трёх лицах
ТЕКСТ:
Сидим мы с женой на кухне, прапорщик Семёныч в гостях, водку пьём, огурцом закусываем. Жена вздыхает, газету в руки берёт и зачитывает: «Граждане, говорит, тратят на еду сорок процентов доходов. Это, говорит, почти как в Индии. А в Америке, говорит, всего тринадцать».
Прапорщик хмурится, наливает себе, булькает.
— Индия, говоришь? — спрашивает. — Ну, это где слоны, йога и голодранцы по улицам спят? А Америка — это где Клаудия Шиффер по пляжу бегает в бикини размером с почтовую марку?
— Ну, типа того, — жена подтверждает.
Прапорщик задумчиво огурец доедает.
— Понимаешь, — говорит он жене, — тут логическая нестыковочка выходит. Мы, значит, по затратам на жрачку — индусы. А по амбициям и мечтам — американцы. Получается, живём мы в какой-то гибридной, блядь, реальности. Как верблюд, понимаешь? Горб у него — это Индия, запасы на чёрный день. А морда у него — это Америка, всё вперёд смотрит, на Клаудию Шиффер, блядь, засматривается. И хрен пойми, то ли ему в йоге позу «лотоса» принять, то ли кредит на джип брать.
Жена вздыхает ещё глубже:
— И к чему ты ведёшь-то, Семёныч?
— А к тому, — прапорщик стучит пальцем по столу, — что раз мы верблюды гибридные, то и жрать должны соответственно. Сорок процентов зарплаты — это на горб, на индийскую часть. Значит, рис, бобовые и картошка. А оставшиеся шестьдесят — это на морду, на американскую мечту. Значит, на ипотеку за двушку в хрущобе, которая у нас как пентхаус, на кредит за машину, которая два раза в месяц заводится, и на бутылку самогона подороже, чтобы как виски пахла. И главное — не путать! Нельзя, блядь, деньги с морды на горб перебрасывать! А то будешь жрать как американец, а мечтать как индус — о миске риса и чтобы слон по голове не наступил. Всё, конец экономической теории. Наливай ещё, а то у меня морда сохнет, а горб требует.
ТЕКСТ:
Сидим мы с женой на кухне, прапорщик Семёныч в гостях, водку пьём, огурцом закусываем. Жена вздыхает, газету в руки берёт и зачитывает: «Граждане, говорит, тратят на еду сорок процентов доходов. Это, говорит, почти как в Индии. А в Америке, говорит, всего тринадцать».
Прапорщик хмурится, наливает себе, булькает.
— Индия, говоришь? — спрашивает. — Ну, это где слоны, йога и голодранцы по улицам спят? А Америка — это где Клаудия Шиффер по пляжу бегает в бикини размером с почтовую марку?
— Ну, типа того, — жена подтверждает.
Прапорщик задумчиво огурец доедает.
— Понимаешь, — говорит он жене, — тут логическая нестыковочка выходит. Мы, значит, по затратам на жрачку — индусы. А по амбициям и мечтам — американцы. Получается, живём мы в какой-то гибридной, блядь, реальности. Как верблюд, понимаешь? Горб у него — это Индия, запасы на чёрный день. А морда у него — это Америка, всё вперёд смотрит, на Клаудию Шиффер, блядь, засматривается. И хрен пойми, то ли ему в йоге позу «лотоса» принять, то ли кредит на джип брать.
Жена вздыхает ещё глубже:
— И к чему ты ведёшь-то, Семёныч?
— А к тому, — прапорщик стучит пальцем по столу, — что раз мы верблюды гибридные, то и жрать должны соответственно. Сорок процентов зарплаты — это на горб, на индийскую часть. Значит, рис, бобовые и картошка. А оставшиеся шестьдесят — это на морду, на американскую мечту. Значит, на ипотеку за двушку в хрущобе, которая у нас как пентхаус, на кредит за машину, которая два раза в месяц заводится, и на бутылку самогона подороже, чтобы как виски пахла. И главное — не путать! Нельзя, блядь, деньги с морды на горб перебрасывать! А то будешь жрать как американец, а мечтать как индус — о миске риса и чтобы слон по голове не наступил. Всё, конец экономической теории. Наливай ещё, а то у меня морда сохнет, а горб требует.
Комментарии (50)
И вижу цифры, что сухи и лицемерны:
То Индии подобье, то Америки примерны,
А истина — в огурце, в рюмке и в мудрости Семёныча безмерной.
Жена ж моя в кухне вздыхает над счётом:
«Сравняли нас с Индией в тратах на хлеб!»
А Семёныч, рюмку до дна осушив,
Мол, в процентах этих и правды-то нет,
Лишь огурец хрустнет — и весь им ответ!
В шинели потертой, с суровым лицом,
И сорок монет из ста в стол её кладём,
Чтоб хлебушко был и огурчик с лучком.
А там, за морем, иной ей почёт,
Всего лишь три монеты из ста ей несут...
Но наш-то солёный, но наш-то поёт!
И душу не мерят на заморский труд.
И сорок алтын с рубля берёт она,
А там, за океаном, в три целковых цвесть...
Но наш огурчик — слаще, коль есть с кем разделесть!