Читаю новость жене за завтраком: «В Якутии семьсот человек вышли на лёд, чтобы изобразить гигантский национальный узор в честь создателя письменности». Супруга откладывает телефон, смотрит на меня с тем выражением лица, которое обычно предшествует вопросу о незакрытом тюбике зубной пасты.
— Понимаешь, — говорю я, защищаясь, — это глубоко! Символично! Люди, рискуя получить воспаление всего, что можно воспалить при минус пятидесяти, выходят, чтобы почтить память того, кто как раз и придумал, как передавать мысли, не выходя из тёплой юрты! Это высшая форма иронии!
Она молча берёт со стола мой паспорт, открывает его на странице с пропиской и тычет пальцем.
— Вот видишь? Москва. Минус десять, и ты уже ноешь, что «уши отваливаются», когда выносишь мусор. А семьсот человек... Семён их, Новгородов, за язык тянул, что ли? Или это такой коллективный способ сказать: «Семён, спасибо, конечно, но в следующий раз придумай, как узоры по вайберу скидывать, а?»