Вчера жена, разбирая почту, протянула мне газетную вырезку. «Смотри, — говорит, — ваш бывший замминистра Иванов судится с Минобороны. Требует что-то там». Я прочитал. Суть: человек, который двадцать лет сидел в кабинете, подписывал бумаги и формировал политику ведомства, теперь заявляет, что система, которую он и строил, нарушила его права. Я усмехнулся.
— Ну что? — спросила жена.
— Да так, — говорю. — Напоминает мне нашу ситуацию.
— Какую ещё ситуацию? — насторожилась она.
— Ну, представь. Ты двадцать лет устанавливаешь в доме правила: «Не разбрасывай носки!», «Грязная чашка — сразу в мойку!», «После десяти — тишина!». А потом, в один прекрасный день, подаёшь на меня в Мещанский суд. Иск: «Ответчик, действуя в рамках созданной истцом семейной парадигмы, довёл её до абсурда, чем причинил моральный вред». Понимаешь? Я бы просто подал встречный иск. Мол, ваша честь, а кто, собственно, эту парадигму и создал-то? Кто был её главным идеологом и исполнителем? Она сама!
Жена посмотрела на меня с тем выражением лица, с которым смотрят на внезапно заговорившую мебель.
— Ты, — сказала она медленно, — сравниваешь нашу семью с военным ведомством?
— Нет, — честно ответил я. — С военным ведомством судиться бесполезно. А с тобой — хоть какой-то шанс есть.