Сидим с женой на кухне, у неё в руках телефон. Вдруг она делает круглые глаза и говорит трагическим шёпотом:
— О боже... Иран нанёс удар по Саудовской Аравии!
Я, естественно, выпрямляюсь:
— Где? Чем? Какие потери?
Она внимательно читает, листает. Лицо становится всё серьёзнее.
— Так... — говорит она. — Источник... близкий к... Публикация в... двадцать три ноль-ноль по московскому... Официального подтверждения... пока не поступало...
Я жду. Молчание.
— И? — не выдерживаю я.
— Всё, — пожимает она плечами и откладывает телефон. — Больше ничего нет.
— Как это «больше ничего нет»? А где же сам удар-то? Детали? Хотя бы одна?
— Ну вот же, написано — «появились сообщения». Сообщения появились. Всё. Хочешь, я тебе про угрозы элитных частей ВС Ирана почитаю? Там тоже никаких подробностей, зато красиво звучит.
Я смотрю на неё, потом на холодный чай. И понимаю, что только что пережил полный информационный пиздец. А она уже ставит чайник и спрашивает:
— Так тебе бутерброд с колбасой или с сыром? Вот это реальный вопрос, требующий немедленного ответа и конкретики.