Сидят два президента на видеосвязи. Один — в кремлёвском кабинете, за спиной карта, видавшая виды. Другой — где-то в Эмиратах, у него за спиной, блядь, пальма из чистого золота и фонтан, который плещет шампанским.

Наш говорит, хмуря брови: «Мухаммед, нам важно оставаться в плотном контакте. Постоянно».
Тот, поправляя белоснежный головной убор, отвечает: «Конечно, Владимир. Я всегда на связи. Для друга — всё».

Пауза. Наш ковыряет ручкой по столу.
— Вот и хорошо. А то, понимаешь, тут одна проблема… Санкции, изоляция. Даже, сука, мессенджеры нормальные не работают. «Зум» отрубили.
Тот машет рукой: «Пустяки! У меня тут ребята, они тебе спутниковый телефон на «Абрамсе» пришлют. С позолотой. И к нему девушку-оператора. Которая всё объяснит».
— На «Абрамсе»… — наш задумчиво чешет затылок. — Это гуманитарный груз, да?
— Самый что ни на есть гуманитарный, — кивает эмиратец. — В нём холодильник для твоего мороженого. Так о чём это мы?
— О плотном контакте.
— А, точно. Ну так я жду твоего звонка. Ты просто набери номер, который на корпусе «Абрамса» написан. Мелкими буквами, под танковым люком. Главное — будь на связи, брат!

И отключился. А наш сидит, смотрит на пустой экран и думает: «Ну вот, опять. Контакт-то плотный, а спросить, где у этого ведра с гуманитаркой кнопка громкости, постеснялся».