Моя жена, министр финансов наших домашних дел, посмотрела на мой чек из бара и произнесла с ледяным спокойствием: «Дорогой, верни в семейный бюджет средства, потраченные нецелевым образом». Я почувствовал себя не мужем, а Эндрю Йоркским.