Вот собрались они, эти взрослые дяди, в одной комнате. Называется — Организация. Для дружбы, для мира, чтобы не дрались. Устав написали, флаг пошили, гимн завели. Красиво. И сидит там главный — Генсек. Как завуч в школе. Всё у него в порядке: и журнал есть, и указка. И вот сидит он, слышит — за стеной грохот, треск, стекла бьются. Выглядывает: а это его «подопечные», два отличника, спортсмена и медалиста, друг другу морды начищают. И не просто так, а с применением всего наглядного пособия — от линейки до глобуса. Что делать завучу? По уставу — осудить. Вот он и выходит, строго так бровями шевелит: «Товарищи! Граждане! Совершенно недопустимое поведение! Немедленно прекратите!» А они? А они в драке. Один уже стул об голову разбил, у второго глаз подбит. Услышали? Услышали. Кивнули даже. И дальше продолжили. А он возвращается в кабинет, в журнал записывает: «Сделано замечание. Беседу провёл». И сидит. Ждёт, когда они сами устанут. Или окна все выбьют. Жизнь, понимаешь.