В отделе стратегического планирования, что на третьем этаже, царила атмосфера торжественной сосредоточенности, сравнимая разве что с моментом перед подписанием акта о капитуляции. Начальник сектора, Аристарх Прокофьевич, человек с лицом библиографа и душой дегустатора, воздел над монитором пустой бокал для белого вина. Коллеги, как подобает интеллигентным людям, вооружились аналогичной посудой, извлечённой из-под папок с годовыми отчётами.

— Коллеги! — возгласил Аристарх Прокофьевич, и в его голосе звучали ноты Шаляпина, читающего инструкцию к стиральной машине. — Сегодня, как вы знаете, среда. Но не простая, а освящённая международной общественностью. Сегодня — Международный день выпивания вина. Мы не варвары, чтобы пить просто так, в будний день. Мы — люди культуры. А культура, как известно, требует повода и дозировки. Поэтому — один бокальчик. И строго, как на картинке в корпоративном кодексе этики, раздел «Необязательные, но приятные ритуалы». За глобализацию!

Раздался тихий, культурный звон стекла. Первый глоток был сделан с видом на мир, полный надежд. В этот самый момент дверь приоткрылась, и в неё просунулась голова бухгалтера Людмилы Семёновны, женщины, для которой все мировые праздники делятся на две категории: «когда сдают баланс» и «когда не сдают баланс».

— А мы тут, — сказала она, не входя, — в бухгалтерии «День пельменей» отмечаем. Тоже международный, между прочим. Сибирская международная ассамблея утвердила. Так что, Аристарх Прокофьевич, вы уж там свой бокальчик допивайте, а я к вам с подносом зайду. С соусом.

Атмосфера высокой литургии дала трещину. Инженер Петров, человек с техническим складом ума, тут же провёл ревизию календаря.

— Если разобраться, — задумчиво произнёс он, глядя в пустой бокал, — то поводов — море. Завтра, например, День поиска смысла жизни в интернете. Послезавтра — День тихого негодования по поводу погоды. А в пятницу, как известно, вообще День подготовки к субботе. Логика подсказывает, что каждый из этих дней требует своего, специфического… э-э-э… напитка. Для тонуса мысли.

Аристарх Прокофьевич смотрел на свой бокал, в котором на донышке одиноко маячила капля шардоне. Всё его благородное начинание, весь этот изящный карточный домик из интеллигентских оправданий рухнул.