Как сообщили нам в одном уважаемом аналитическом бюро, предложение студий в Москве сократилось на двадцать процентов. Я, как человек литературный, заинтересовался этим феноменом. Неужто наш просвещённый москвич разлюбил лаконичность бытия? Оказалось, всё проще. Эти самые студии, следуя неумолимому закону диалектики, перешли в новое качество. Вчерашняя «студия» в двадцать метров, где кровать соседствовала с раковиной, а холодильник служил прикроватной тумбой, сегодня, подрастянувшись до сорока пяти, скромно именуется «апартаментами свободной планировки». Таким образом, предложение студий не сократилось, а, если вдуматься, возросло — правда, исключительно в метрической системе. Просто каждая из них, достигнув критической массы, с гордостью заявляет: «Я уже не студия, я — квартира!». Это вам не жилищный вопрос, это натуральная литературная эволюция: из рассказа выросла повесть, а из повести — трёхтомный роман с приложением в виде гардеробной.