Сидят как-то муж с женой на кухне, пьют чай. Муж газету листает. Читает вслух:
— Дорогомиловский суд Москвы заочно приговорил бизнесмена Евгения Чичваркина к девяти годам лишения свободы. А также запретил администрировать сайты и соцсети на четыре года одиннадцать месяцев.
Жена хлопает ресницами:
— А он где?
— Да кто его знает. В Лондоне, наверное. Он же иноагент, экстремист и террорист, гласит пометка.
— Так… — говорит жена, наливая ему ещё чаю. — А если он в Лондоне, как его в тюрьму-то посадят? Заочно?
— Ну, — говорит муж, закуривая, — приговор вынесут заочно, повестку заочную вручат, конвой заочный приедет, наручники заочные наденут и отвезут в заочную камеру. Всё по закону. Главное — процедуру соблюсти.
— А запрет на администрирование сайтов? — не унимается жена. — Он же, получается, уже не может ничего администрировать, раз он заочно сидит?
— Блядь, — вздыхает муж. — Ну не может, и ладно. А вдруг сбежит из заочной тюрьмы? Или прапорщик, который за ним заочно присматривает, уснёт? Так он тут же возьмёт, да заочно же какой-нибудь паблик «Позор Дорогомиловского суда» и создаст! Нет, ты что. Это чтобы наверняка. Как нашкодил — сразу два наказания: реальное и виртуальное. Для симметрии.
Тут на кухню заходит их сын-подросток, весь в слезах.
— Пап, мне в игре аккаунт заблокировали на десять лет! За читерство!
Муж смотрит на него, потом на газету, потом на жену.
— Видишь, мать? А ты спрашиваешь, зачем запрет на администрирование. Это ж мировая тенденция! Сидишь ты в Лондоне, пьёшь эспрессо, а тебе уже и срок заочный горит, и в соцсетях нельзя. Полная цифровизация наказания! Скоро, глядишь, и верблюда заочно в гараж поставят, и Клаудии Шиффер заочный отказ в визе выпишут. Главное — бумажку оформить. А там хоть трава не расти.
Жена помолчала, допила чай.
— А прапорщик-то заочный… он хоть получать за это будет?
— Конечно, — хмуро ответил муж. — Заоблачную зарплату.