Подвезли, граждане, шкалу. Статус москвича по доходу. Ищем себя и друзей. Как будто жизнь — это огромный школьный журнал, а ты всё время в ожидании: вызовут к доске, поставят оценку. Только оценка эта — не за знание жизни, а за умение её продать. И вот сидишь, листаешь эту градацию: от «едва сводит концы» до «концы уже не помнит, где их сводить». Ищешь свою строчку. А её нет. То ли доход такой мизерный, что его в графу не втиснуть, то ли такой астрономический, что для него отдельную шкалу в другом измерении чертят. И понимаешь, что ты не человек, ты — промежуточный итог. Не личность, а ежемесячный платёж. Не судьба, а кредитная история.

И начинаешь вспоминать друзей. Вася, например. По шкале он должен быть где-то между «ипотека» и «новый айфон в кредит». Но я-то помню, как он в студенчестве последнюю тысячу на троих делил, и это было счастье, которое в шкалу не впишешь. А Петрович, который, по всем статьям, должен висеть внизу, в районе «коммуналка — подвиг», — он самый свободный человек из всех, кого я знаю. Ему на эту шкалу просто плевать. Его статус — «не участвует». И он, чёрт возьми, счастлив!

Вот и вся философия. Собрали нас, живых людей, с нашими радостями, глупостями, любовью и тоской по чему-то большему, — и впихнули в узкую колонку цифр. И главный вопрос теперь не «кто я?», а «на каком я уровне?». Как в лифте. Только едешь ты не вверх, а вниз. И с каждым этажом от тебя что-то отваливается: мечты, принципы, старые друзья... Остаётся голый, чистый, публичный доход. И ты смотришь на эту шкалу и думаешь: «Боже, и это всё?». А она тебе в ответ: «Да, товарищ. Всё. А теперь — ищи себя. И не забудь подписаться».