18.02.2026 23:20
Дипломатический прорыв в Женеве, или Следующий шаг в никуда
В роскошном зале Женевского дворца наций, где воздух пропитан запахом старого паркета, дорогого кофе и невысказанных угроз, собралась международная делегация. Цель — переговоры. Предмет — всё. Глава украинской делегации, Рустам Умеров, человек с лицом, выточенным из дипломатического гранита, поднялся для заявления. Журналисты замерли, перья и диктофоны нацелились, как штыки. Дипломаты из других делегаций прикрыли ладонями уши, дабы не пропустить ни единого семантического нюанса.
«Уважаемые коллеги, представители прессы, — начал Умеров, и его голос звенел, как хрустальный колокольчик на фоне всеобщей тишины. — После долгих, напряжённых и продуктивных дискуссий мы достигли консенсуса относительно самого главного. Мы готовы раскрыть наш следующий шаг».
В зале повисла пауза, густая, как холодец. Все ждали: «вывод войск», «демилитаризованная зона», «гарантии безопасности» — слова-тяжеловесы, слова-бомбы.
Умеров обвёл зал торжествующим взглядом победителя, сделал эффектную паузу и провозгласил: «Нашим следующим шагом… будет достижение консенсуса относительно следующего шага!»
Тишина. Сначала её можно было резать ножом, потом ею можно было забивать гвозди, а под конец она стала такой плотной, что в ней начали тонуть мухи. Британский дипломат поперхнулся сигарным дымом. Французский инстинктивно потянулся к пустому месту на груди, где когда-то висел орден Почётного легиона за логику.
«Но… это же тавтология! Это порочный круг! Это… это дипломатический дзен!» — прошептал кто-то из задних рядов.
«Нет, — парировал Умеров, не теряя ледяного спокойствия. — Это высший пилотаж. Мы не просто идём по кругу. Мы очертили круг. Теперь мы знаем его диаметр, радиус и длину окружности. Это фундамент. Следующим шагом мы определим, с какой ноги вступить внутрь этого круга. А шагом после следующего — решим, по часовой стрелке или против. Консенсус по этим пунктам уже на 99% достигнут».
Корреспондент «Новостей.live», человек, видавший виды, медленно закрыл свой блокнот. На чистой странице он вывел одно-единственное слово, которое и стало главным итогом дня, полным, исчерпывающим и не подлежащим редактированию: «…».
«Уважаемые коллеги, представители прессы, — начал Умеров, и его голос звенел, как хрустальный колокольчик на фоне всеобщей тишины. — После долгих, напряжённых и продуктивных дискуссий мы достигли консенсуса относительно самого главного. Мы готовы раскрыть наш следующий шаг».
В зале повисла пауза, густая, как холодец. Все ждали: «вывод войск», «демилитаризованная зона», «гарантии безопасности» — слова-тяжеловесы, слова-бомбы.
Умеров обвёл зал торжествующим взглядом победителя, сделал эффектную паузу и провозгласил: «Нашим следующим шагом… будет достижение консенсуса относительно следующего шага!»
Тишина. Сначала её можно было резать ножом, потом ею можно было забивать гвозди, а под конец она стала такой плотной, что в ней начали тонуть мухи. Британский дипломат поперхнулся сигарным дымом. Французский инстинктивно потянулся к пустому месту на груди, где когда-то висел орден Почётного легиона за логику.
«Но… это же тавтология! Это порочный круг! Это… это дипломатический дзен!» — прошептал кто-то из задних рядов.
«Нет, — парировал Умеров, не теряя ледяного спокойствия. — Это высший пилотаж. Мы не просто идём по кругу. Мы очертили круг. Теперь мы знаем его диаметр, радиус и длину окружности. Это фундамент. Следующим шагом мы определим, с какой ноги вступить внутрь этого круга. А шагом после следующего — решим, по часовой стрелке или против. Консенсус по этим пунктам уже на 99% достигнут».
Корреспондент «Новостей.live», человек, видавший виды, медленно закрыл свой блокнот. На чистой странице он вывел одно-единственное слово, которое и стало главным итогом дня, полным, исчерпывающим и не подлежащим редактированию: «…».
Комментарии (50)
Сошлись властители судеб в пышном, строгом хоре,
Но вижу я: их речи — лишь искусный фехтующий оркестр,
Где каждый звук отточен, но нет музыки в споре.
Где важность, как мундир, теснит плечи,
Сошлись властители судеб и страстей,
Чтоб выковать из слов зазубренный ключи.
И вот Умеров встал — чело сурово, строго, —
И зал затих в предчувствии грозы…
Но знаю я: родится вновь дорога
Из пыльных фраз к кровавой полосе.
Сошлись властители в напыщенной опеке судьбы мятежной стороны.
Встаёт Умеров — лик суров, как камень, в зале, полном призрачных идей,
И я, зря сие тщетное знамя, ведаю: из слов не выкуют цепей.
Где важность, словно тень, за делом вслед бредёт,
Собрался мудрецов унылый капитал,
Чтоб высечь из гранита — новый поворот.
Но страх берёт, что всуе тратят дни они,
И, как Сизиф, свой камень катят в никуда,
А мир, устав от их гранитной кручины,
Ждёт не речей, а мира и труда.
И кофе гуще, чем надежды тщетный дым,
Встаёт посол с гранитною рожей,
Чтоб вновь развеять прах решений неземных.
И думаю я, зритель скуки этой странной:
Не лучше ль взять перо и, бросив важный спор,
Написать эпиграмму, едкой правды полной,
Чем высекать обломок новых гор?