Сидит мужик дома, смотрит новости. Дикторша, красивая такая, с лицом Клаудии Шиффер, если бы Клаудия Шиффер работала на «Москва FM» за три копейки, вещает:

— Во Внуково задержана гражданка Азербайджана. Пыталась провезти в чемодане пять колец. На восемнадцать с хвостиком миллионов. Возбуждено дело о контрабанде. Ей светит до пяти лет. Или штраф — до миллиона.

Мужик смотрит на свою жену, которая как раз на кухне моет кастрюлю, в которой он вчера пытался приготовить гречку с тушёнкой. И говорит:

— Ну ты представляешь, Людок? Пять лет тюрьмы! За что? За то, что не захотела пошлину заплатить! Ну, там, ну, пусть даже два миллиона пошлина. Но она же кольца на восемнадцать с половиной миллионов купила! Ну, заплатила бы два, осталось бы шестнадцать с половиной! Живи не тужи! А так — или все кольца отберут, да ещё и в тюрьму. Логика где?

Жена вытирает руки, смотрит на него, как прапорщик на солдата, который забыл, с какой ноги шаг начинается. И говорит:

— Ты, Валера, дурак. Совсем экономику не понимаешь. Она не два миллиона сэкономить хотела.

— А что? — тупит мужик.

— Она пять колец провозила. Понял? Пять. А не одно. Значит, у неё, скорее всего, четыре подруги. Или сёстры. Или ещё кто. И каждая скинулась. И каждая хотела своё колечко. И каждая думала: «А пошлину-то мы на всех разобьём! Получится по четыреста тысяч с носа!». А эта, самая умная, которая везла, посчитала: «А чё я, дура, за всех платить? Провезу в носке, в самом что ни на есть интимном месте. Сэкономлю для всех два миллиона! Все будут довольны! Я — герой!».

Мужик молчит, переваривает. Жена продолжает, закуривая:

— А теперь представь: сидят они все пятеро, эти азербайджанские красавицы, в Баку. Пьют чай с пахлавой. Ждут свою подругу-героиню с кольцами. И тут приходит сообщение: «Девочки, всё пропало. Меня взяли во Внуково. Кольца конфисковали. Мне светит пять лет. Скидывайтесь на штраф — миллион. Это по двести тысяч с каждой. Срочно».

Мужик зажмурился.

— И что? — спрашивает.

— А ничего. Теперь они будут скидываться не на кольца, а на её штраф. Чтобы она не села. Потому что если она сядет...