Сижу, смотрю новости. Диктор так деловито говорит: «Владимир Путин провёл переговоры с президентом Мадагаскара». Я чаем попёрхиваюсь. Мадагаскар? Серьёзно?

Мне сразу в голове возникает не карта мира, а пингвины, которые строят ракету из кокосов. Лемур Джулиан кривляется. Я представляю, как в Кремле, за длинным-длинным столом, сидят два человека. Один обсуждает геополитику, санкции, ядерный паритет. А второй, видимо, думает: «Блин, так вот где наш самолёт с зеброй, бегемотихой и жирафом приземлился! Надо бы порты проверить».

И главное — интонация в новостях, будто это встреча на высшем уровне по Сирии. А у меня в голове один вопрос: они там, в протоколе, обсуждали, как короля Джулиана с почестями встречать будут, или всё-таки о чём-то другом? А если о другом, то мне как-то даже обидно. Весь мир для нас — «Мадагаскар», а для них мы, выходит, просто ещё одна большая страна на материке. Без пингвинов. Скучно.