Сидим с женой, смотрим новости. Там один премьер другому, как школьному хулигану, выговаривает: «Со мной таким тоном нельзя!»

Жена на меня смотрит, бровь приподняв. Я сразу почуял недоброе.

— Ты помнишь, — говорит, — как в прошлую субботу ты мне заявил: «Оль, где мои носки?» Таким тоном?

— Ну, — говорю, — было дело…

— Вот, — перебивает она. — С Будапештом таким тоном нельзя. А со мной — можно? Я, значит, по твоей дипломатической табели о рангах куда-то после Танзании, но перед сантехником Вадимом располагаюсь?

Я молчу. Понял, что любое мое слово будет использовано против меня и приравнено к объявлению торговой войны.

— Извини, — бормочу. — Носки я сам найду.

— Не в носках дело! — вздыхает она, выключая телевизор. — А в интонации. Ты с Венгрией будешь выверять каждое слово, запятые ставить, а дома — как на минное поле забежал. Давай договоримся: либо ко всем применяешь женский подход, либо ко мне — дипломатический. Но чтобы единообразно!

Сижу, думаю. Дипломатический — это цветы, вино, туманные формулировки и никаких конкретных обещаний. Вроде бы вариант.