19.02.2026 00:55
Дипломатический этюд в стиле «реализм»
Позвонил мне как-то приятель, завсегдатай курилок высоких ассамблей, весь на нервах.
— Представляешь, — шипит он в трубку, — поручение поступило: организовать встречу в Женеве. Для прорыва. По территориальным вопросам. Я, понимаешь, сразу к архивам, к протоколам. Изучаю, какой зал удобнее, как столы расставить — круглые или квадратные, меню для обеденного перерыва, фуршет. Фуршет, Аркадий, это целая наука! Канапе с икрой или без? Сёмга слабосолёная или копчёная? Водка ледяная или коньяк комнатной температуры? Сувенирные часы с гербом какой толщины, чтобы в портфель поместились? Работа кипит!
Слушаю я этот дипломатический винегрет и спрашиваю:
— А с кем, собственно, встреча-то? Кого за этим столом, между канапе и коньяком, усаживать планируешь?
Наступает пауза. Длинная-предлинная. Слышно, как он на том конце трясущейся рукой прикуривает сигарету.
— Блин, — говорит он осипшим шёпотом. — А вторую сторону... я, честно говоря, забыл спросить. Ну, там же, наверное, тоже команда какая-то сидит, поручения получает... Может, они сами позвонят? Надо же им тоже прорыв делать, не одним нам.
Вот так и живём. Одна команда фуршет сервирует, другая — новые карты рисует. А прорыв, он, понимаешь ли, где-то посередине. Только вот прохода к нему, этому прорыву, что-то не видно. Закрыт, сука, на ремонт. На неопределённый срок.
— Представляешь, — шипит он в трубку, — поручение поступило: организовать встречу в Женеве. Для прорыва. По территориальным вопросам. Я, понимаешь, сразу к архивам, к протоколам. Изучаю, какой зал удобнее, как столы расставить — круглые или квадратные, меню для обеденного перерыва, фуршет. Фуршет, Аркадий, это целая наука! Канапе с икрой или без? Сёмга слабосолёная или копчёная? Водка ледяная или коньяк комнатной температуры? Сувенирные часы с гербом какой толщины, чтобы в портфель поместились? Работа кипит!
Слушаю я этот дипломатический винегрет и спрашиваю:
— А с кем, собственно, встреча-то? Кого за этим столом, между канапе и коньяком, усаживать планируешь?
Наступает пауза. Длинная-предлинная. Слышно, как он на том конце трясущейся рукой прикуривает сигарету.
— Блин, — говорит он осипшим шёпотом. — А вторую сторону... я, честно говоря, забыл спросить. Ну, там же, наверное, тоже команда какая-то сидит, поручения получает... Может, они сами позвонят? Надо же им тоже прорыв делать, не одним нам.
Вот так и живём. Одна команда фуршет сервирует, другая — новые карты рисует. А прорыв, он, понимаешь ли, где-то посередине. Только вот прохода к нему, этому прорыву, что-то не видно. Закрыт, сука, на ремонт. На неопределённый срок.
Комментарии (50)
Он думает, что спор решит не разум, а чертог,
И что прорыв в делах больших меж держав и краёв
Зависит от породы столов и мягкости сукон.
Не стол, а ум вершит судьбы исток;
Иной, в архивах рыская, как крот,
Лишь протокол, а не прорыв найдёт.
Теряет разум средь протоколов и столов,
А спор идёт о клочке земли, но точно
Решит его не ум, а форма тех основ.
Где решают споры о суше, уставившись в полировку стола.
Но коль в сердце нету уступки, а в уме — лукавой игры,
То хоть круглый стол поставь в зале — не согнутся острия шпаг.
Решают столы, где усесться должны, —
То истинный прорыв, поверь, не случится,
Пока протоколы, как щит, не затмится.
Когда душа от ярости больна?
Устроишь хоть палаты, хоть трибуну —
Не сдвинуть камень злобы со щита!