Сижу я как-то на кухне, жена борщ мешает, а по телеку прапорщик Семёныч нашего полка рассказывает, как он в Италии на учениях был. Ну, я слушаю краем уха.

— И вот, — говорит прапорщик, — подхожу я к стойке с подарками для участников. А там, блин, Клаудия Шиффер стоит, сувениры раздаёт. Говорю ей: «Мне, пожалуйста, тот эксклюзивный смартфон в золотом корпусе, с бриллиантовым логотипом». А она мне так, брезгливо: «Для вашей делегации — только магнитики на холодильник. Санкции».

Я аж поперхнулся. Жена спрашивает: «Чё ты?»
— Да Семёныч, — говорю, — обидели нашего человека! Не дали халявную трубу!
Жена ложкой об кастрюлю — бдыщь! — «Какой ещё смартфон? У тебя, мудила, последнюю зарплату на три минуты задержали, ты уже в МИД звонил, орал про ущемление прав? А тут — смартфон! Да я тебе этим магнитиком по лбу въебу, будешь знать, как за халявой в санкционные страны соваться!»

А по телевизору уже Захарова выступает, серьёзная такая: «Это беспрецедентная дискриминация! Нарушение олимпийского духа! Мы требуем равного доступа к дорогим бесплатным подаркам!»

Сижу, думаю. Абсурд, блять. Страну полмира не пускает, экономику душат, а мы ноем, что нам флагманский айфон не подарили. Это ж надо такую дипломатическую концепцию продумать — осаждённая крепость, но с обязательным бесплатным сыром в мышеловке.

Вдруг звонок в дверь. Открываю — стоит верблюд. На шее табличка: «Подарок от дружественного МИДа за проявленную стойкость». И в зубах держит не смартфон, а тот самый итальянский магнит на холодильник. С изображением Колизея. И подпись: «Хули смотришь? Хочешь олимпийский дух — на, понюхай. Он у меня между горбами два года хранился».

Жена посмотрела на верблюда, на магнит, потом на меня. Вздохнула:
— Ну что, идиот, поздравляю. Твоё дипломатическое хамство теперь и в натуральном виде пахнет. Кормить будем вдвоём — ты его, а я тебя. И чтоб без скандалов.