Вчера вечером жена, глядя на меня поверх очков, спросила с ледяной интонацией следователя: «Это ты разбил мою любимую кружку «Лучшему папе»?» Я, чувствуя, как по спине пробегает холодный политический расчет, принял вид государственного мужа и заявил: «Хочу официально заявить, что я не наносил ударов по указанной керамической единице, не вводил санкций против кухонного гарнитура и не планировал спецопераций в районе посудомоечной машины». Она помолчала, оценивая масштаб дипломатического позора. «А я и не спрашивала, кто разбил. Я спрашивала – это ты?» Пришлось признать, что да, это я. Но без применения авиации. Чистая бытовая халатность.