Сидим мы с женой на кухне, пьём чай. Вдруг она хлопает ладонью по столу и орёт:
— Опять этот твой Telegram! Там уже такое несут, что уши вянут! Одни каналы пишут, что прапорщик Василий из части N-ской на верблюде через линию фронта Клаудию Шифферу в эвакуацию вывозил! Другие — что Клаудия Шиффер прапорщика Василия на своём верблюде спасала! Кому верить? И главное — зачем это всё?!
Я ей спокойно так отвечаю:
— Успокойся, дорогая. Это же специальная военная операция. Информационная. Враг должен захлёбываться в потоке противоречивых данных. Это стратегия.
— Какая, на хуй, стратегия?! — не унимается она. — Тут полстраны в бан за пост про котят летит, а эта помойка с верблюдами и прапорщиками — священная корова! Министр цифрового развития, Шадаев, только что заявил — Telegram в зоне СВО ограничивать не будут! Почему?!
Я вздыхаю, наливаю ещё чаю.
— Потому что, любимая, это единственное место, где наше государство демонстрирует настоящую, ебущую твой мозг, свободу слова. Вражеский генерал зайдёт в наш Telegram, попытается аналитику собрать... А там — прапорщик, верблюд, Клаудия Шиффер. Он пять минут почитает, у него нейронные связи порвутся, как старые колготки. Он выключит телефон и пойдёт сдаваться. Просто чтобы это прекратилось. Это и есть наше самое страшное оружие — тотальный, беспощадный абсурд. Его не запретишь. Его можно только пережить. Если повезёт.
Жена смотрит на меня, потом на свой телефон, где в Telegram мигает уведомление: «ЭКСКЛЮЗИВ: Клаудия Шиффер приняла присягу на верность прапорщику Василию. Церемония прошла на верблюде».
Молчит. Потом говорит:
— Ладно. Дай-ка мне ссылочку на этот канал. Надо тёте Люде сбросить, а то она до сих пор верит, что у нас тут всё строго и по уставу.