В отделе ЖКХ «Скорой бюрократической помощи» служил скромный чиновник Аристарх Сигизмундович. Человек он был принципиальный, до мозга костей пропитанный духом инструкций и регламентов. Его девиз, выгравированный на табличке из оргстекла, гласил: «Не мы правила писали, но мы их блюдём».

Как-то раз, в лютую стужу, пришла к нему гражданка, вся в слезах, с мольбой о досрочном подключении газа, отключённого за долг в три копейки и просрочку в полтора дня. «Ребёнок мёрзнет!» – рыдала она. Аристарх Сигизмундович, не поднимая глаз от журнала входящей корреспонденции, произнёс фразу, ставшую впоследствии крылатой в узких кругах: «Сударыня, я бы с радостью, но параграф седьмой, подпункт «ж», пунктир третий, сноска внизу страницы, прямо указывает на тридцатидневный срок для удовлетворения ходатайства после погашения задолженности. Ваша задолженность погашена вчера. Ждите».

Гражданка ушла, а Аристарх Сигизмундович, чувствуя лёгкий укол где-то в районе души (орган, в существовании которого он, впрочем, сомневался, ибо не был упомянут ни в одном штатном расписании), утешил себя мыслью о Понтии Пилате. Тот, мол, тоже умыл руки, действуя строго в рамках римского процессуального кодекса. «Всё по закону», – прошептал Аристарх Сигизмундович, зачёркивая карандашом описку в отчёте.

Прошло два дня. На пороге того же кабинета, с лицом, выражавшим уже не скорбь, а ледяную ярость, возник муж гражданки. «Из-за вас, бумажный червь, ребёнок в больнице!» – прогремел он. Аристарх Сигизмундович, бледнея, но не сдавая позиций, потянулся к стопке циркуляров. «Угрозы физической расправы, – залепетал он, – являются основанием для составления акта по форме № 138-бис, что, в свою очередь, отодвигает рассмотрение любого, даже чрезвычайного, ходатайства ещё на…»

Дальше он говорить не успел. Удар тяжёлой пепельницы, выполненной из казённого малахита, был точен и неотразим.

На небесах, у врат, оформленных в лучших традициях сталинского ампира, Аристарха Сигизмундовича встретил ангел-делопроизводитель с толстой книгой и пером за ухом.
– Предъявите документы.