Встречаются как-то два способа борьбы с цифровым злом. Один — возвышенный, гражданский, интеллигентный. Собрать миллион подписей, да не простых, а электронных, под воззванием к чиновничьему разуму. Дескать, господа хорошие, не надо душить телеграм, это ж прогресс, цивилизация, найдите диалог с господином Дуровым! Целый миллион душ, оставивших свой цифровой автограф в надежде на торжество логоса над административным ражем. Дело пахнет самиздатом и самиздатом же, в общем-то, и является.

А второй способ — простой, как угол дома. Сам господин Дуров, не дожидаясь, пока к нему придут с диалогом и миллионом подписей, взял да в одночасье и прищемил двести с лишним тысяч каналов. Одним махом. Без дискуссий. Как будто гигантскую книгу с макулатурой взял да выдрал из неё сразу несколько глав, причём самых похабных.

И стоит теперь этот самый миллион подписей, эта коллективная петиция, с умным видом стучащаяся в запертую дверь, за которой уже вовсю идёт уборка. Борцы за свободу слова апеллируют к совести, а создатель этого самого слова уже вовсю работает дворником. Ирония ситуации в том, что чиновники, глядя на это, только разводят руками: «А мы-то тут при чём? Он сам!» Получается, пока одни собирали подписи против запрета книги, автор, нимало не смущаясь, сам вычёркивал из неё самые похабные страницы. И кому теперь предъявлять претензии — непонятно. Диалог, как выяснилось, вёлся, но строго в одном направлении — от кнопки «забанить» к забаненным. А воззвания к разуму так и остались прекрасным памятником самим себе, этакой виртуальной пирамидкой из благих намерений, сложенной на ветру.