В зале ТАСС, где пахло старым паркетом и новыми учебниками, председатель комитета по законодательству, подобно Колумбу, открывающему Америку, возвестил: «Третья ценность — добровольность брака и развода! Люди сами должны решать!» Зал замер в благоговейном молчании перед этой юридической гениальностью. Я, сидя на галёрке, даже выронил карандаш. Мысленно я уже составлял список других революционных инициатив, которые стоило бы озвучить: «Граждане сами должны решать, когда им спать и есть!», «Население вправе самостоятельно выбирать, на какую ногу сначала надеть ботинок!» Внезапно меня осенило. Я вскочил и крикнул: «Павел Владимирович! А дышать? Разрешите?» Но меня уже выводили под белые рученьки, бормоча что-то о нарушении добровольности тишины.