Вот, граждане, жизнь. Человек решил снять красоту. Не просто красоту, а красоту вдвоём, на фоне заката, в танце. Всё продумано: ракурс, чтобы вид был, поза, чтобы грация была, музыка в наушниках, чтобы чувство было. Весь мир должен обзавидоваться этой гармонии, этой любви, этой картинке из рекламы дорогого йогурта.

Ставит телефон на камень, нажимает запись. Начинается танец. Два тела — одно целое. Ветер развивает шарф. Солнце садится ровно в просвет между головами. Идеально. Почти готовая открытка.

И тут, товарищи, появляется Она. Уличная кошка. Не просто кошка, а личность. Смотрит на эту пару, на этот пафос, на эти выверенные па. И, видимо, думает: «Ну что за ерунда? Где драма? Где сюжет? Где главный герой?»

И начинает своё. Не входит в кадр, нет. Она врывается. Как Чарли Чаплин в серьёзное кино. Проходит между танцующими ногами, брезгливо оглядывая их. Садится ровно перед объективом, загораживая весь этот чёртов закат и всю эту человеческую нежность. И начинает вылизывать под хвостом. С чувством, с толком, с расстановкой. Это не помеха. Это — передний план. Это — живая жизнь, ворвавшаяся в постановочную херню.

А пара-то танцует! Не остановиться же! План же! Красота же! Они делают пируэт вокруг кошки, как два павлина вокруг памятника. А памятник — нерушим. Он знает своё дело.

И вот потом они смотрят запись. Вместо романтического клипа — документальный фильм о том, как два человека с глупыми лицами пляшут вокруг царственной особы, занятой своими насущными гигиеническими процедурами. И весь интернет ржёт не над их танцем, а над философским спокойствием кошки, которая взяла и назначила себя режиссёром-постановщиком этой жалкой человеческой пьесы.

Вот и весь вопрос. Мы думаем, что мы режиссёры своей жизни, выстраиваем кадр, свет, музыку. А жизнь, она, как уличная кошка, всегда найдёт, куда влезть своим задом в кадр и сделать из твоего высокого искусства наглядное пособие по абсурду. И это, заметьте, будет куда интереснее. Потому что правда. Потому что не по плану.