Сижу, смотрю интервью. На экране — президент одной воюющей страны. Рядом на стуле — эксперт, бывший офицер армии другой воюющей страны, но теперь он в галстуке и в уютной студии.
— Смотрите, — говорит эксперт, прищурившись. — Левая бровь дёрнулась на три миллиметра. Палец постукивает по столу с частотой 2,4 герца. Это классический признак оперативной усталости, смешанной с когнитивным диссонансом на фоне тактического цейтнота.
Я заворожённо смотрю на экран, где картинка периодически плывёт из-за помех. Эксперт, сидящий за семь тысяч километров, видит то, чего не вижу я, сидящий в трёх метрах от телевизора. Он ставит диагноз по артефактам сжатия видео.
— Вывод? — спрашивает ведущий.
— Вывод прост, — отрезает экс-офицер. — У него нервы шалят. Источник — моя двадцатилетняя практика и вот этот телевизор «Самсунг» с функцией «Ультра HD». Без него я бы, конечно, ни хрена не понял.