В одном высоком кабинете, где пахло старым паркетом и новыми директивами, чиновник с лицом невыспавшегося архивариуса зачитал коллегам бодрый меморандум. «Коллеги! — возвестил он, стуча костяшками пальцев по столу. — Статистика — вещь упрямая, но наша риторика — упрямее. Две страны-члена, проявив здоровую европейскую смекалку, не испытывают ни малейших трудностей с нефтью». В зале повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом стула председателя. «А как же санкционный режим?» — робко осведомился кто-то с галёрки. Чиновник снисходительно улыбнулся. «Дорогой мой, санкции — это для тех, у кого есть проблемы. А раз проблем нет — то какие, собственно, и санкции? Логика железная, как труба того самого нефтепровода, который, по счастливой случайности, оказался не совсем тем, чем мы его объявили. Это не обход, это — находчивость. Мы не гордимся? Мы — восхищаемся!» И, поправив галстук, добавил уже шёпотом: «Главное — доклад написан. А реальность, как известно, имеет дурную привычку отставать от отчётности».