На экстренном брифинге пресс-секретарь президента, человек с лицом, как у запертого сейфа, сделал важное заявление.

– Господа журналисты! Хочу официально подтвердить, что наша страна была в курсе совершенно секретных планов наших уважаемых партнёров. Мы знали всё. Каждую деталь. Вплоть до номера военного кабинета, где принималось решение, и марки кофе, который там пили. Эта информация, – он многозначительно поднял палец, – имеет гриф «ОВ» – «Особой Важности». И, разумеется, не может быть обнародована. Ни при каких обстоятельствах. Это было бы вопиющим нарушением всех мыслимых и немыслимых протоколов.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь щелчками затворов. Пресс-секретарь обвёл аудиторию ледяным взглядом.

– А теперь, – продолжил он, снимая гриф «Совершенно секретно» с папки на столе, – я зачитаю вам полный текст этой информации, которую нельзя разглашать. Для ясности. Чтобы не было кривотолков. Пункт первый….