Сидит наш новый иностранный форвард, Сэм, после матча в раздевалке, грустный такой. Подхожу, спрашиваю: «Чё, дорогой, рекорд побил, а ты нос повесил?» Он вздыхает, по-русски уже вполне сносно: «Понимаешь, Витя, это же адская петля. Я тут бьюсь как рыба об лёд, чтобы обогнать какого-то Йохана из 2018 года. Потом приедет новый финн, и он будет биться, чтобы обогнать меня. Мы все, легионеры, как белки в колесе: гонимся не за славой или кубком, а за призраками друг друга из прошлых сезонов. Главный соперник — это не парень с клюшкой напротив, а строчка в таблице рекордов КХЛ, установленная таким же потерянным в России шведом семь лет назад. Мы создали свою собственную, параллельную лигу внутри лиги. И чемпионат в ней выиграть в принципе невозможно». Выпил воды. «Зато бомбардирский рекорд для грустных иностранцев в раздевалке я, кажется, уже побил».